Когда яблоко дороже золота

  • 24.02.2019 06:06
уничтожения!
Яблоней Сиверса и проблемой ее сохранения автор этих строк занимается много лет. И могу сказать: интерес мирового сообщества к ней огромный. А в период цветения яблони наши горы становятся местом паломничества тех, кто любит и ценит первозданную красоту.
Когда в 60-е годы ХІХ века российские переселенцы прибыли в Жетысуский край, они были покорены неповторимой красотой гор великого Алатау.
Склоны и прилегающие равнины были покрыты густыми непроходимыми яблоневыми лесами. Казалось неправдоподобным, что природа могла создать такой чудо-сад.
Многие сравнивали его с райским садом Эдемом. С тех пор прошло всего-навсего полтора столетия. Где же он теперь?!

Адам и Ева могут быть нашими родственниками

Если углубиться в историю, то из легенд до нас дошли такие сведения. Вместо истинного названия гор – топонима Алатау (Пестрые горы) – аборигены из средневековья стали называть их, вставив одну букву (фонему “м”), Алматау – Яблоневые горы. Вот как описывается путешествие по Великому Шелковому пути в конце XII века флорентийцем Франческо Пеголотти: “К яблоневым горам, у подножия которых приютился маленький городок Алматау, он подошел в период плодоношения садов и в полную меру смог оценить их прелесть”.
Посол французского короля Людовика IX Гильом Рубрук, автор знаменитого сочинения “Путешествие в восточные страны”, посетив земли Жетысу в 1253 году, расспрашивал аборигенов о мифической стране Эдем. С восхищением посол отмечал великолепие яблоневых лесов.
На прошедшем в 1993 году в Алматы международном симпозиуме по садоводству был представлен доклад китайских палеоботаников. Они доказывали, что яблони в период великого оледенения повсеместно вымерзли. Исключение составили лишь несколько глубоких горных урочищ. Только там яблоневые деревья, защищенные от холода, сохранились. Иностранцы боятся, что останутся без яблок. А мы – нет!
Если деревья не вымерзли еще в доисторическую эпоху, почему бы не предположить, что сад Эдема мог существовать где-то в благодатных урочищах, например, в нашем Алатау.
Если это так, то Адам и Ева были нашими земляками. Можно над этой шуткой посмеяться, но недаром сказано кем-то из мудрецов: “Иногда вымысел бывает правдивее, чем сама жизнь”.

Сок из местных яблок покупали французы

Вернемся к нашим дням. Выступая с докладом на международном конгрессе по садоводству, состоявшемся в августе 1930 года в Лондоне, выдающийся ученый академик Николай Вавилов отмечал: “Столица Семиречья Алма-Ата в переводе означает “Город яблок”, ибо весь город окружен лесами, состоящими преимущественно из дикой яблони”. Старожилы южной столицы в 60-е годы рассказывали, что в начале прошлого века эти леса доходили до нынешнего проспекта Аль-Фараби.
О Заилийском Алатау есть воспоминания известного ботаника Михаила Попова (1940 год): “На северных склонах увалов и разделяющих их лощинах растет смешанный, главным образом яблоневый лес. В настоящее время эти леса в значительной мере уничтожены человеком; они занимают лишь 1/6–1/10 часть, но и в том виде представляют красу и гордость алма-атинской природы. Каждый день, особенно в выходные, многие жители города отправляются во фруктовые леса, вывозя и вынося на себе тысячи пудов яблок”.
Нечто подобное наблюдалось в 60–70-е годы XX века и в Джунгарском Алатау, чему был свидетелем автор настоящей статьи.
На сбор яблок кроме местного населения сюда приезжали из приграничных областей России.
Вереница машин вывозила собранные яблоки и доставляла на Сарканский перерабатывающий завод. Сок поставлялся в торговые организации, жмых – на корм скоту, семена – питомниководческим хозяйствам. Говорят, в те годы сок из нашей дикой яблони закупала Франция, считая его весьма лечебным.
Так было. Природа отдавала человеку блага даром, а он не сумел ими распорядиться по уму. Что же случилось с нашими знаменитыми яблоневыми лесами, ставшими легендой в средние века?

Ни в одной стране мира нет таких садов!

Такая ситуация – результат воздействия антропогенных факторов и природных катаклизмов. Имеются в виду вспышки массового размножения яблонной моли в 70-е годы и в 1997–2005 годах, а в 2017-м – непарного шелкопряда и повторно яблонной моли.
Следует отметить и кампанию 50-х годов ХХ века, когда производилась массовая перепрививка деревьев. Хотели превратить дикие яблони в культурные сады. Но не подумали, насколько это соответствует законам природы. Деревья просто вырубали, пуская на дрова. Да и оставшееся не берегли: выпасали скот, косили сено, не защищали от вредителей, и естественное возобновление яблоневого леса практически приостановилось. Так и хочется перефразировать И. В. Мичурина: мы не можем ждать милости от природы после того, что мы с ней сделали.
Бездумное хозяйствование привело к катастрофическим последствиям. Например, в Заилийском Алатау за последнюю четверть века площади под плодовыми лесами сократились на 30 процентов, а местами – до 70.
В 1934 году площадь яблоневых лесов только в Малом Алма-Атинском ущелье составляла 190 гектаров, а в 2004 году она составила всего 9 гектаров. В Джунгарском Алатау благодаря отдаленности от населенных пунктов яблони более или менее сохранились.
В настоящее время площадь яблоневых лесов в Заилийском и Джунгарском Алатау составляет 14 037 гектаров. Ни в одной стране мира нет таких садов. Сегодня это одно из самых ценных богатств Казахстана. Этим бы нам гордиться, это бы сохранить.

Что имеем – не храним

Изучением дикой яблони Сиверса в Казахстане занималось немало ученых. Но работа академика Аймака Джангалиева стоит особняком. В 1997–2000 годах он организовал международную экспедицию, в состав которой входили американские ученые.
В 2006–2011 годах осуществлялся международный проект ПРООН (Программа развития Организации Объединенных Наций) “Сохранение in situ (в естественной природной среде) горного агробиоразнообразия в Казахстане”. Главным объектом исследований была дикая яблоня Сиверса.
Академик Николай Вавилов высоко ценил нашу дикую яблоню как ботанико-географический и селекционно-генетический материал.
Он указывал на “существование переходных форм от диких к культурным, так называемых “транзитов” в условиях Семиречья”. Аймак Джангалиев установил, что яблони Казахстана близкородственны культурным сортам и значение их генофонда выходит за пределы региона. Авторы проекта ПРООН указывают, что “только здесь сосредоточен генофонд, необходимый для селекции новых сортов, поэтому сохранение этих лесов является важнейшей задачей как национального, так и мирового значения”. Яблоневая страсть академика Джангалиева
Сенсацией начала ХХІ века стало открытие ученых Оксфордского университета. Они на молекулярно-генетическом уровне установили, что большинство западных и британских сортов имеют родоначальников в горных районах Казахстана. Либо имеют ту же структуру ДНК, что и яблоня Сиверса.
Сегодня мировым сообществом признано, что наша местная дикая яблоня является прародительницей всех культурных сортов яблонь в мире. Но кто бы ни сделал это открытие, оно прославляет казахскую землю, нашу с вами родину. Но вот судьба знаменитой яблони Сиверса незавидна: наблюдается прогрессирующая деградация, площади произрастания ее стремительно сокращаются.
Всевышний подарил нам феномен, которого нет ни в одной стране мира, а мы из-за преступного отношения можем его потерять. Это не пустые слова. Речь идет не о веках, а о годах.
В последнее время нашей дикой яблоней Сиверса заинтересовались зарубежные ученые, что не случайно. Но это тема другой публикации.
Магжан ИСИН, доктор биологических наук, профессор, академик АСХН РК

Источник: www.caravan.kz

Похожие публикации